В 2025 году лидером по численности действующих войск остаётся Китай - 2 035 000 человек. Следом расположились Индия (1 431 000), США (1 333 030) и две страны с одинаковыми показателями - КНДР и Россия по 1 320 000 человек каждая. В зоне «высшего порядка» также находятся Пакистан (660 000), Украина (900 000), Турция (481 000) и Вьетнам (450 000).
Регионально лидеры распределяются неравномерно: в Европе крупнейшими силами выступают Россия (1 320 000), Украина (900 000) и Франция (264 000). В Западном полушарии доминируют США (1 333 030), а также, крупные национальные континентальные силы - Колумбия (429 000) и Бразилия (376 000), при этом Мексика (387 000) остаётся среди заметных региональных армий. В Азии бесспорные лидеры - Китай, Индия и КНДР, тогда как Ближний Восток и Южная Азия представлены такими крупными армиями, как Пакистан и Иран (610 000). В Африке по объёму личного состава выделяются Эфиопия (503 000), Египет (438 500) и Судан (300 000).
Среди стран, где изменения с 2018 года оказались максимальными, первенство по абсолютному увеличению держит Украина - прирост примерно на 696 000 человек с 204 000 в 2018 году до 900 000 в 2025‑м. Значительный прирост также наблюдается у России (+420 000 с 900 000 до 1 320 000) и у Эфиопии (+365 000 с 138 000 до 503 000), что отражает масштабную мобилизацию в разных геополитических сценариях. Крупные повышения отмечены у Судана (+195 700) и у ряда европейских государств, например у Польши (+145 000). В свою очередь, крупнейшие сокращения по сравнению с 2018 годом зафиксированы у Мьянмы (с 406 000 до 228 000, −178 000), у Республики Корея (с 625 000 до 450 000, −175 000) и у Афганистана (с 174 300 до 75 000, −99 300).
Самыми малочисленными армиями в 2025 году являются Исландия (0 ), Люксембург (1 200), Черногория (2 350), Суринам (2 500) и Косово (4 000). В сумме данные 2025 года демонстрируют две ключевые тенденции: концентрацию больших вооружённых сил в нескольких глобальных центрах тяжести и одновременную волатильность у стран, затронутых конфликтами или масштабной политической и военной мобилизацией. Вывод прост - геополитические риски и региональная нестабильность продолжают формировать как наращивание, так и сокращение людского потенциала армий, что требует от аналитиков и политиков учёта не только абсолютных чисел, но и динамики их изменений.
