В 2023 году общемировые расходы на исследования и разработки составили 1,92 процента мирового ВВП. За 2024 год мировые данные еще не представлены. Показатель растет второй год подряд, но темпы замедлились: к 2022 году прибавка составила 0,01 п.п. или 0,38 процента, тогда как годом ранее рост был около 0,78 процента.
Израиль удержал статус мирового лидера: 6,35 процента ВВП в 2023 году, что на 0,17 п.п. выше уровня 2022 года. С конца 1990‑х прирост один из максимальных: с 3,21 процента в 1999 году до текущих значений, прибавка около 3,13 п.п., что отражает устойчивую концентрацию высокотехнологичных отраслей и частных инвестиций. Республика Корея заняла второе место: 4,94 процента в 2023 году, прирост к 2022 году составил 0,10 п.п. С 1999 года показатель вырос примерно на 3,00 п.п., что соотносится с долгосрочными вложениями в электронику, ИКТ и автомобилестроение. Швеция показала 3,60 процента в 2023 году, добавив 0,13 п.п. к 2022 году. С 1999 года рост умеренный, около 0,22 п.п., при сохранении высокого уровня частных расходов в наукоемких секторах. США в 2023 году достигли 3,45 процента ВВП, немного снизившись к 2022 году на 0,04 п.п. В длинном ряду с 1999 года виден устойчивый подъем примерно на 0,90 п.п., который поддержан масштабом корпоративных расходов и университетского сектора несмотря на циклические колебания. Япония замкнула пятерку лидеров с 3,44 процента в 2023 году, прибавив 0,04 п.п. к 2022 году. По сравнению с 1999 годом прирост порядка 0,59 п.п., что фиксирует стабилизацию на высоком уровне при структурных изменениях промышленности.
Среди антилидеров по последним доступным данным выделяются Гватемала с 0,01 процента ВВП в 2023 году (практически без изменение к 2022 году ), Мьянма с 0,02 процента в 2023 году (−0,01 п.п.) и Кыргызстан с 0,05 процента в 2024 году. Это отражает ограниченную институциональную и финансовую базу для НИОКР.
Китай продолжил восходящий тренд: 2,58 процента в 2023 году против 2,49 процента в 2022 году, рост на 0,09 п.п. С 1999 года прирост достиг около 1,83 п.п., что указывает на ускоренную индустриализацию и расширение технологических кластеров. Германия в 2023 году зафиксировала 3,15 процента, что ниже уровня 2022 года на 0,00 п.п. после округления. За период с 1999 года прирост составил около 0,83 п.п., подтверждая стабильную роль машиностроения, автопрома и химии в финансировании НИОКР. Россия имеет последние данные за 2024 год: 0,94 процента, что практически без изменений к 2023 году. Сравнительно с 1999 годом наблюдается снижение примерно на 0,06 п.п., что указывает на стагнацию доли НИОКР в ВВП при высокой волатильности макросреды.
Динамика за четверть века показывает смещение глобального центра тяжести в сторону экономик с системными инвестициями в высокие технологии: к максимальным наращиваниям доли НИОКР относятся Израиль и Республика Корея, а среди крупнейших экономик выделяется Китай. В Европе умеренный, но устойчивый рост демонстрируют Германия и США, при этом разрыв с аутсайдерами вроде Гватемалы и Мьянмы сохраняется.
Тренды формируются сочетанием корпоративного спроса на НИОКР в ИКТ, электронике, фарме и автомобилестроении, усилением конкуренции в стратегических технологиях и поддержкой государства в виде налоговых стимулов и программ финансирования. В странах с низкими значениями решающими остаются институциональные ограничения, узость частного сектора и бюджетные приоритеты вне науки.
Вывод и прогноз: при сохранении тренда цифровизации и гонки в ИИ, а также трансформации энергетики, мировой показатель имеет потенциал для плавного повышения в ближайшие годы, однако его темпы, вероятно, останутся умеренными из‑за ужесточения бюджетной политики и повышенной стоимости капитала в ряде экономик. Лидеры вроде Израиля, Республики Кореи, США, Японии и Швеции будут удерживать разрыв за счет плотных инновационных экосистем, тогда как странам‑аутсайдерам потребуется институциональная модернизация, чтобы ускорить рост доли НИОКР.