Анализ по 2025 году показывает концентрацию наивысших рисков отмывания денег в ряде беднейших и политически нестабильных государств: Мьянма, Гаити, ДР Конго, Чад и Экваториальная Гвинея входят в группу с индексом выше 7,5, тогда как внизу рейтинга остаются страны с низкой степенью риска: Финляндия, Исландия и Сан-Марино. Сравнение с 2023 годом показывает разнонаправленную динамику: значительное ухудшение в ряде африканских и азиатских государств - например, индекс Китая вырос с 6,77 в 2023 до 7,26 в 2025, а в Мьянме сохраняется крайне высокий уровень риска (рост с 8,13 в 2023 до 8,18 в 2025), тогда как ряд стран показал заметное улучшение: индекс Нигерии снизился по сравнению с 2012 и 2023 (2012 - 7,18; 2025 - 6,18), Кения сократила риск с 8,49 в 2012 до 6,60 в 2025.
Оценка изменения за весь период наблюдения (с 2012 года) выявляет устойчивые тренды: значительная часть европейских стран демонстрирует снижение или стабильное низкое значение индекса - например, Финляндия (2012 - 3,59; 2025 - 3,03) и Великобритания (2012 - 4,66; 2025 - 4,04), тогда как в Азии наблюдаются смешанные тенденции: ухудшение в крупных экономиках и странах с проблемной политической ситуацией (Китай, Мьянма, Лаос), но улучшение в некоторых экономиках, где ужесточались регуляторные меры.
Региональное сравнение указывает на следующее: в Европе преимущественно низкий и устойчивый уровень риска; в Азии — неоднородность с явно выраженным ухудшением в ряде стран Юго‑Восточной и континентальной Азии; в Африке — высокие базовые значения индекса с частичной позитивной динамикой в ряде стран (реформы, усиление контроля и международное сотрудничество) и ухудшением в странах с глубокими политическими кризисами (Центральная Африка, некоторые страны Магриба и Западной Африки: ЦАР, Габон, Республика Конго).
Явные антилидеры 2025 года - Мьянма (8,18), Гаити (8,12) и ДР Конго (7,63) - характеризуются сохраняющейся высокой уязвимостью из‑за политической нестабильности, слабых институтов и непрозрачности финансовых потоков. Наименее проблемные - Финляндия, Исландия, Сан‑Марино - с системной низкой подверженностью рискам и стабильной регуляторной средой.
Анализ колебаний показывает, что крупные ухудшения часто приходятся на периоды политических кризисов, санкций или ослабления контроля: пример - рост индекса в Китае и некоторых африканских странах в последние годы. Наоборот, устойчивые улучшения наблюдались там, где внедрялись комплексные AML‑реформы и усиливалось международное сотрудничество (часть стран Африки и Латинской Америки показали снижение с 2012 по 2025).
По величине изменений: наиболее выраженное снижение за период 2012–2025 зафиксировано у стран с целенаправленными реформами и внешней поддержкой (примерно −1,0…−1,9 пункта у ряда стран Африки и Латинской Америки), тогда как в рядах антилидеров изменения были небольшими или наблюдалась тенденция к росту риска (+0,2…+1,2 пункта у стран с затянувшимися кризисами).
Прогноз Statbase: при сохранении текущих трендов в ближайшие 2–3 года можно ожидать умеренного улучшения в странах, где продолжаются институциональные реформы и международная интеграция финансового надзора; одновременно риск останется высоким в государствах с хрупкой политической ситуацией, слабой правовой системой и низкой прозрачностью - возможны новые всплески индекса при обострении конфликтов или экономических шоков.
Вывод: мировая картина по Basel AML Index в 2025 - это сочетание устойчивого «низкого риска» в развитых европейских юрисдикциях и сохраняющейся высокой уязвимости в ряде развивающихся стран; политическая нестабильность, слабые институты и непрозрачность экономики остаются ключевыми драйверами негативной динамики, тогда как правоприменение и внешняя поддержка - главные факторы улучшения.
