Количество жертв терроризма, по типу

Террористическая картина 2025 года сместилась в сторону нескольких очагов с высокой интенсивностью, прежде всего, в Пакистане, странах Сахеля и восточной части ДР Конго. По числу погибших в 2025 году лидирует Пакистан, где одновременно зафиксирован наибольший объем раненых и резкий всплеск по заложникам.

Топ‑5 стран по погибшим в 2025 году выглядит так: Пакистан 1139 (+61 за год), Буркина‑Фасо 846 (−686), Нигерия 750 (+237), Нигер 703 (−241), ДР Конго 467 (+102).

По пострадавшим в 2025 году: Пакистан 1595 (+47), Колумбия 722 (+406), Сомали 270 (−291), Нигерия 243 (+21), Сирия 220 (−188).

По взятым заложникам в 2025 году безусловный лидер Пакистан 655 (+554), далее Колумбия 272 (+179), Буркина‑Фасо 96 (+88), Нигер 70 (+35), Нигерия 67 (−388).

Долгосрочные тренды за 2020–2025 годы показывают, что Пакистан демонстрирует устойчивый рост по ключевым метрикам: погибшие увеличились от уровня 2022–2024 годов к пику 2025 года, раненые растут почти ежегодно, а по заложникам в 2025 году зафиксирован беспрецедентный скачок.

Сахель остается одним из самых опасных регионов мира. В Буркина‑Фасо наблюдался взлет погибших к пику 2023 года, затем снижение в 2024–2025 годах, но уровень остается вторым в мире. В соседнем Нигере пиковое значение погибших достигнуто в 2024 году с ослаблением в 2025, тогда как по заложникам тренд развернулся вверх.

В Нигерии после уменьшения потерь в 2021–2022 годах последовал разворот к росту погибших в 2023–2025 годах и постепенное восстановление динамики раненых. При этом, волна по захвату заложников достигла максимума в 2024 году, после чего в 2025 году последовало резкое снижение.

Стабильный негативный тренд фиксируется в ДР Конго, где число погибших монотонно растет с 2020 по 2025 год, усиленное увеличением числа заложников в 2024–2025 годах. Это указывает на перетекание активности в восточные провинции и усложнение тактики нападений.

На Ближнем Востоке за рассматриваемый пятилетний период видны разнонаправленные сдвиги. В Сирии после всплеска террористической активности 2023–2024 годов в 2025 году отмечается резкое снижение по всем метрикам. В Израиле рекордные показатели 2023 года сменились резким откатом в 2024–2025 годах.

Южная Азия теряет остроту в отдельных странах. В Афганистане с 2021 года уменьшение погибших и раненых носит устойчивый характер, в 2025 году значения минимальны за весь период. В Индии после подъема в 2024 году в 2025 году виден откат по всем трем показателям.

В Восточной Африке Сомали после максимума пострадавших в 2022 году движется по нисходящей траектории по погибшим, хотя волатильность по раненым и заложникам сохраняется. В Центральной и Западной Африке число заложников остается высоким в Камеруне, но после пика 2023 года отмечается последовательное снижение.

В Латинской Америке выделяется 2025 год: в Колумбии резко выросли раненые и заложники при одновременном росте погибших, что выводит страну в мировые лидеры по двум метрикам. В то же время в Эквадоре и ряде соседних стран инциденты остаются эпизодическими и статистически малозначимыми.

В Юго‑Восточной Азии у Таиланда в 2025 году второе место в регионе по раненым и заметный рост к 2024 году, при том, что у Индонезии умеренный подъем по погибшим и раненым не меняет общую низкую базу. В Филиппинах в 2025 году сокращение по всем трем показателям.

Отдельно стоит отметить снижение масштабов инцидентов в Израиле и на палестинских территориях Палестины относительно 2023 года, хотя уровень остается выше докризисного в ряде метрик. Для развитых экономик показатели в 2025 году единичны, но видны всплески в Австралии и локальные инциденты в Германии и Франции.

Общая картина пятилетнего периода указывает на смену пиков: 2023 год стал экстремумом для Буркина‑Фасо и Израиля, 2024 год для Нигера, а 2025 год для Пакистана и по отдельным метрикам для Колумбии. Смещение очагов и разная динамика по метрикам указывают на изменение тактики группировок и переориентацию маршрутов насилия между регионами.

В ближайшей перспективе ключевым фактором останется способность наиболее уязвимых стран Сахеля и Южной Азии стабилизировать ситуацию и ограничить тактику захвата заложников, особенно в Пакистане, Буркина‑Фасо и Колумбии. Для восточноафриканского кластера, включая ДР Конго и Сомали, главной задачей станет сдерживание долгосрочного тренда роста по погибшим и стабилизация после колебаний последних лет.