Добыча кобальта

В 2023 году мировая добыча кобальта по представленным данным Британской геологической службы составила примерно 201 754 тонн, что на ~52% больше, чем десять лет назад (приблизительно 126–133 тыс. т в 2013 г.). Лидером по добыче в 2023 году остаётся Демократическая Республика Конго с 139 838 т - прирост на 24 467 т (+21,2%) по сравнению с 2022 годом (115 371 т) и на 63 245 т (+82,6%) по сравнению с 2013 годом (76 593 т). В Азии крупнейший рост за год показала Индонезия (IDN): 21 600 т в 2023 г. против 9 500 т в 2022 г. - добавлено 12 100 т, что соответствует увеличению на ≈127,4%; за десять лет (2013: 4 700 т) рост составил +16 900 т (+359,6%). Россия в 2023 г. произвела 8 200 т, что на 1 000 т (-10,9%) меньше, чем в 2022 г. (9 200 т), но за десятилетие (2013: 2 368 т) нарастила добычу на 5 832 т (+246,4%), закрепившись как лидер Европы/Евразии по объёму.

Китай (CHN) за десять лет сократил добычу кардинально: 8 580 т в 2013 г. против 1 500 т в 2023 г. - потеря 7 080 т (≈‑82,5%); год к году изменение 2022→2023: −250 т (−14,3%). Австралия в 2023 г. дала 5 222 т, что на 571 т (−9,9%) ниже 2022 г. (5 793 т) и на 1 615 т (−23,6%) ниже уровня 2013 г. (6 837 т); Австралия остаётся главным производителем в Океании по абсолютным объёмам, вторым по миру после крупных африканских и азиатских игроков. В Северной Америке ведущая роль у Канады: 5 099 т в 2023 г., +1 565 т (+44,3%) год к году (3 534 т в 2022 г.), но ниже уровня 2013 г. (7 168 т; −28,9% за десятилетие).

Региональная динамика: Африка формирует подавляющую часть мирового производства за счёт ДР Конго и ряда стран Мадагаскара, Замбии и Южной Африки. Одна только Демократическая Республика Конго в 2023 г. обеспечила ~69% мирового объёма. Азия демонстрирует сильную диверсификацию: резкий взлёт Индонезии делает её вторым мировым поставщиком; Китай же существенно сократил добычу. Европа/Евразия за счёт роста России увеличила свою долю по сравнению с серединой 2010‑х годов. Океания (Австралия, Новая Каледония) и Северная Америка (Канада, США) держат стабильные доли, но у Канады заметное снижение за 10 лет.

Причины наблюдаемых трендов очевидны из структуры данных: бурный рост ДР Конго и Индонезии - результат масштабного наращивания добычи в ключевых рудниках и смены структуры добывающих индустрий; рост России за десятилетие указывает на развитие отечественной металлургии и разведанных месторождений; падение Китая — вероятный эффект переориентации сырьевой базы, регуляторных ограничений или сокращения местных запасов. Увеличение общемировой добычи за последние 10–20 лет в основном обеспечено экспансией добычи в Африке и Юго‑Восточной Азии; одновременно ряд традиционных поставщиков (Канада, Австралия, Китай) либо стагнируют, либо сокращают производство.

В итоговой картине 2023 г. выделяются три фактора: концентрированность мирового объёма вокруг ДР Конго; быстрое превращение Индонезии в ключевого азиатского производителя; и перераспределение долей между регионами — в пользу Африки и Юго‑Восточной Азии. Эти изменения имеют важные последствия для цепочек поставок батарей и металлообработки: географическая концентрация увеличивает системные риски, а рост Индонезии частично диверсифицирует источники сырья.