В последнем доступном для анализа 2023 году наибольшее число зарегистрированных случаев киднеппинга показал Пакистан - 30 411 случаев; за ним следуют Бразилия (6 401), Великобритания (6 081), Германия (5 041) и Канада (3 975). В 2022–2023 годах не было зафиксировано случаев похищения людей в ряде стран, среди которых Эстония, Гонконг, Лихтенштейн, Литва, Мальта и Гайана. По макрорегионам лидеры в 2023 году среди стран с данными - в Азии Пакистан (30 411), в Европе - Великобритания (6 081), в Америке - Бразилия (6 401), а в Африке наибольший показатель среди стран с доступными данными 2022–2023 годов показал Марокко (529).
Долгосрочные тренды по странам демонстрируют устойчивый рост в ряде крупнейших юрисдикций: Пакистан вырос с 18 693 случаев в первом фиксированном году (2010) до 30 411 в 2023. Аналогичная динамика наблюдается у Бразилии, где показатель вырос с 525 в 2006 году до 6 401 в 2023, и у Канады рост с 3 198 в 2003 до 3 975 в 2023. Европейские временные ряды показывают рост у Германии с 1 830 в 2004 до 5 041 в 2023 и у Великобритании с 3 247 в 2004 до 6 081 в 2023. Одновременно ряд стран демонстрирует двунаправленные колебания: например, Колумбия снизилась по этому показателю с 1 442 в 2004 до 473 в 2022, но затем выросла до 638 в 2023, а Эквадор показал резкий скачок с 1 257 в 2022 до 2 724 в 2023.
Стабилизация и улучшение наблюдаются у Алжира (219 в 2022 → 145 в 2023) и у Марокко (638 → 529), что указывает на снижение зафиксированных похищений в 2023 году. Противоположную картину дают страны с ростом - заметно это в Пакистане и, особенно, в Эквадоре, где год к году отмечен крупный прирост (в Эквадоре — более чем вдвое). Умеренное ухудшение фиксируется в Бразилии (5 966 → 6 401) и в Канаде (3 763 → 3 975), отражая тенденцию роста в крупных американских юрисдикциях. Некоторые государства остаются на низких значениях в 2022–2023 годах, что может указывать на стабильную низкую интенсивность или на специфику учёта - примеры: Эстония, Гонконг, Лихтенштейн, Литва, Мальта, Гайана.
Временные колебания часто связаны с сочетанием факторов: реальная эволюция организованной преступности, политическая нестабильность, а также изменения в методах сбора и публикации данных. Рост в Пакистане с 2010 года выглядит структурным и устойчивым, тогда как всплеск в Эквадоре между 2022 и 2023 годами характеризуется резким краткосрочным шоком. Для практической оценки риска важно сочетать эти численные ряды с локальными источниками, поскольку одно лишь числовое сравнение не отделяет улучшение учёта от реального изменения уровня преступности. С учётом наблюдаемых трендов приоритетами остаются мониторинг в странах с быстрым ростом (например, Пакистан и Эквадор) и продолжение регионального анализа, чтобы зафиксировать изменение лидеров и трендов за период 2003–2023 годов.
