В 2026 году глобальный баланс активных ядерных боеголовок по-прежнему определяется двумя державами: у США 3700 единиц, год к году без изменений, у России 4400, что на 91 боеголовку больше, чем в 2025 году. Быстрее всех прибавляет Китай: 620 боеголовок в 2026 году, плюс 20 за год. В европейской ядерной паре стабильность: у Франции 290, без изменений, у Великобритании 225, без изменений. В Азии у Индии 190, плюс 10; у Пакистана 170, без изменений; у КНДР 60, плюс 10; у Израиля 90, без изменений.
Стартовые точки ядерного вооружения различались радикально: США начали в 1945 году с 2 боеголовок, Россия вошла в ядерный клуб в 1949 году. Европейские державы подключились позже: Великобритания в 1953 году, Франция в 1964 году. В Азии первые арсеналы появились у Китая в 1964 году и у Израиля в 1967 году, затем у Индии и Пакистана в 1998 году, у КНДР в 2015 году. Особый случай ЮАР: первые боеголовки в 1982 году и полный отказ от ядерного оружия к 1990 году.
Пиковые уровни пришлись на разные десятилетия: у США максимум 31255 в 1967 году, у России 40159 в 1986 году. Великобритания удерживала потолок в 500 единиц в 1973–1979 годах, Франция достигала максимального количества в 540 боеголовок в 1991–1992 годах. У Китая исторический максимум фиксируется в 2026 году с 620 боеголовками, тогда как Индия, Пакистан и КНДР также находятся у своих наивысших значений текущего цикла, а Израиль стабилизировался на уровне 90 с 2020 года.
Долгосрочный тренд сочетает масштабное разоружение старых ядерных держав и наращивание арсеналов в Азии. От своих пиков США сократили активный арсенал на 27 555 единиц, Россия на 35 759; темпы снижения в обеих странах особенно заметны с конца 1980-х до середины 2010-х. В Европе сокращения более умеренные: у Великобритании минус 275 от исторического максимума, у Франции минус 250. Противоположная динамика у Китая с резким ускорением после 2020 года, а также у Индии, Пакистана и КНДР, где рост идёт меньшими абсолютными объёмами, но устойчиво. Итоговый вывод Statbase таков: мир движется к более многополярной структуре ядерного сдерживания, однако количественная доминанта по-прежнему остаётся у двух держав, а траектории остальных стран усиливают региональные риски без изменения общего глобального лидерства.
