Террористическая картина 2025 года сместилась в сторону нескольких очагов с высокой интенсивностью, прежде всего, в
Пакистане, странах Сахеля и восточной части
ДР Конго. По числу погибших в 2025 году лидирует
Пакистан, где одновременно зафиксирован наибольший объем раненых и резкий всплеск по заложникам.
Топ‑5 стран по погибшим в 2025 году выглядит так:
Пакистан 1139 (+61 за год),
Буркина‑Фасо 846 (−686),
Нигерия 750 (+237),
Нигер 703 (−241),
ДР Конго 467 (+102).
По пострадавшим в 2025 году:
Пакистан 1595 (+47),
Колумбия 722 (+406),
Сомали 270 (−291),
Нигерия 243 (+21),
Сирия 220 (−188).
По взятым заложникам в 2025 году безусловный лидер
Пакистан 655 (+554), далее
Колумбия 272 (+179),
Буркина‑Фасо 96 (+88),
Нигер 70 (+35),
Нигерия 67 (−388).
Долгосрочные тренды за 2020–2025 годы показывают, что
Пакистан демонстрирует устойчивый рост по ключевым метрикам: погибшие увеличились от уровня 2022–2024 годов к пику 2025 года, раненые растут почти ежегодно, а по заложникам в 2025 году зафиксирован беспрецедентный скачок.
Сахель остается одним из самых опасных регионов мира. В
Буркина‑Фасо наблюдался взлет погибших к пику 2023 года, затем снижение в 2024–2025 годах, но уровень остается вторым в мире. В соседнем
Нигере пиковое значение погибших достигнуто в 2024 году с ослаблением в 2025, тогда как по заложникам тренд развернулся вверх.
В
Нигерии после уменьшения потерь в 2021–2022 годах последовал разворот к росту погибших в 2023–2025 годах и постепенное восстановление динамики раненых. При этом, волна по захвату заложников достигла максимума в 2024 году, после чего в 2025 году последовало резкое снижение.
Стабильный негативный тренд фиксируется в
ДР Конго, где число погибших монотонно растет с 2020 по 2025 год, усиленное увеличением числа заложников в 2024–2025 годах. Это указывает на перетекание активности в восточные провинции и усложнение тактики нападений.
На Ближнем Востоке за рассматриваемый пятилетний период видны разнонаправленные сдвиги. В
Сирии после всплеска террористической активности 2023–2024 годов в 2025 году отмечается резкое снижение по всем метрикам. В
Израиле рекордные показатели 2023 года сменились резким откатом в 2024–2025 годах.
Южная Азия теряет остроту в отдельных странах. В
Афганистане с 2021 года уменьшение погибших и раненых носит устойчивый характер, в 2025 году значения минимальны за весь период. В
Индии после подъема в 2024 году в 2025 году виден откат по всем трем показателям.
В Восточной Африке
Сомали после максимума пострадавших в 2022 году движется по нисходящей траектории по погибшим, хотя волатильность по раненым и заложникам сохраняется. В Центральной и Западной Африке число заложников остается высоким в
Камеруне, но после пика 2023 года отмечается последовательное снижение.
В Латинской Америке выделяется 2025 год: в
Колумбии резко выросли раненые и заложники при одновременном росте погибших, что выводит страну в мировые лидеры по двум метрикам. В то же время в
Эквадоре и ряде соседних стран инциденты остаются эпизодическими и статистически малозначимыми.
В Юго‑Восточной Азии у
Таиланда в 2025 году второе место в регионе по раненым и заметный рост к 2024 году, при том, что у
Индонезии умеренный подъем по погибшим и раненым не меняет общую низкую базу. В
Филиппинах в 2025 году сокращение по всем трем показателям.
Отдельно стоит отметить снижение масштабов инцидентов в
Израиле и на палестинских территориях
Палестины относительно 2023 года, хотя уровень остается выше докризисного в ряде метрик. Для развитых экономик показатели в 2025 году единичны, но видны всплески в
Австралии и локальные инциденты в
Германии и
Франции.
Общая картина пятилетнего периода указывает на смену пиков: 2023 год стал экстремумом для
Буркина‑Фасо и
Израиля, 2024 год для
Нигера, а 2025 год для
Пакистана и по отдельным метрикам для
Колумбии. Смещение очагов и разная динамика по метрикам указывают на изменение тактики группировок и переориентацию маршрутов насилия между регионами.
В ближайшей перспективе ключевым фактором останется способность наиболее уязвимых стран Сахеля и Южной Азии стабилизировать ситуацию и ограничить тактику захвата заложников, особенно в
Пакистане,
Буркина‑Фасо и
Колумбии. Для восточноафриканского кластера, включая
ДР Конго и
Сомали, главной задачей станет сдерживание долгосрочного тренда роста по погибшим и стабилизация после колебаний последних лет.
